Продолжаем публикацию материалов о мировом финансовом кризисе. Сегодня гость «Партнёра» – известный российский политический деятель и экономист Егор Тимурович Гайдар.
В беседе с нашим корреспондентом Евгением Кудряцем он анализирует сложившуюся экономическую ситуацию в России и за ее пределами.
Уважаемый Егор Тимурович, нынешний мировой кризис часто сравнивают с Великой депрессией 30-х годов прошлого века в Америке, но тогда, насколько мне известно, кризис затронул только США. Действительно ли мы наблюдаем мировой финансовый кризис впервые?
Нет, конечно. Великая депрессия сказалась на всей мировой экономике и привела к существенным изменениям темпов экономического роста, так что это был глобальный и масштабный кризис. Пока нет оснований говорить о том, что то, с чем мы столкнулись сегодня, это – Великая депрессия. Но то, что это самый мощный кризис за последние десятилетия, совершенно очевидно!
Кризис – явление, связанное с объективными причинами? Что, по Вашему мнению, послужило основной причиной его начала?
Мы живем в постоянно меняющемся мире и достаточно хорошо понимаем, как он, по большому счету, устроен. Это – быстро растущий мир, но, вместе с тем, каждые 5-10 лет мы сталкиваемся с существенным замедлением темпов роста. Понимание того, что мы (раньше или позже) столкнемся с кризисом, и то, что кризис будет серьезным потрясением наших национальных экономик, было важнейшим элементом разумной экономической политики последних десятилетий. Кризисы в меняющемся мире тоже изменяются. Мир без золотовалютного стандарта, с плавающими курсами мировых резервных валют, с открытым капиталом возник сравнительно недавно – не более тридцати лет тому назад. Такой мир мы пока знаем достаточно плохо. Мы еще только накапливаем необходимые знания для того, чтобы понимать, как он устроен.
Многие кризисы последнего двадцатилетия не были предсказаны экспертными сообществами так же, как не был предсказан, скажем, «Мексиканский кризис», кризис в Юго-Восточной Азии, а если вспоминать постсоветское пространство, то можно сюда отнести и дефолт 1998 года. Не был предсказан и кризис 2001 года. То есть мы пока не слишком хорошо научились прогнозировать кризисы нового поколения.
Всё это в полной мере относится и к кризису, начавшемуся в 2008 году. Конечно, уже осенью 2007-го года было ясно, что у американской экономики – крупнейшей экономики мира – есть серьезные проблемы, связанные с кризисом второсортной ипотеки, и что они практически неизбежно отразятся на рынке недвижимости, в сфере банковской системы и т.д. Тем не менее, до начала осени 2008 года очень многие эксперты говорили о том, что мирового кризиса не будет, что если он даже и произойдет в США, то никак не отразится на мире в целом, что есть фактор Китая и Индии, что вряд ли он скажется на ценах на сырье и энергоресурсы. К сожалению, это оказалось далеко не так!
Насколько смягчает кризис наличие новой европейской валюты – евро? Многие годы мир ориентировался только на доллар, и если бы сегодня не было евро, то ситуация, скорей всего, была бы намного хуже?
Евро без всякого сомнения помогает, но если бы Китай, обладающий одной из самых мощных экономик в мире, ввел конвертируемую валюту и юань участвовал бы в международных валютных операциях, то это тоже существенно помогло!
Не так давно пошли разговоры о возможности создания некой новой общей наднациональной валюты. Насколько реально ее появление и насколько серьезно можно говорить об этом сегодня?
Мне кажется, что появление новой наднациональной валюты нереально. Для ее внедрения нужно сначала создать дееспособное наднациональное правительство. Мне не кажется это эффективным. То, что действительно можно и необходимо сделать, это, конечно, усилить мировую финансовую инфраструктуру и такие ее элементы, как МВФ, мировой банк, существенно повысить уровень капитализации, изменить порядок и структуру принятия решений международными организациями. Причем именно международными, а не теми, которые воспринимаются вне Европы и США в качестве инструментов американо-европейского доминирования в мире.
Есть ли у российского кризиса какие-либо национальные особенности, в сравнении с кризисом в других странах мира.
Конечно, есть! Они связаны с тем, что наша экономика в значительной степени зависит от сырьевых рынков. Это не значит, что нет экономического роста в России, начавшегося в 1999 году и связанного с высокими ценами на нефть. Экономический рост начал набирать обороты еще при низких ценах на нефть, но, конечно, для российского платежного баланса и бюджета цены на нефть всегда крайне важны!
Сейчас многие говорят о том, что началась новая фаза кризиса, что мы достигли так называемого дна, а что действительно происходит на сегодняшний момент?
Утверждать это очень трудно. Да, были приняты очень серьезные меры по стимулированию спроса в Соединенных Штатах Америки и странах Европы. На фоне этих шагов есть некоторое улучшение экономического положения, но такие шаги нельзя делать каждый день, иначе можно разрушить свою финансовую систему. Ответ на вопрос, будет ли следующая волна кризиса или ее не будет – покажет время!
Некоторые ведущие отечественные экономисты, в частности Михаил Хазин, говорят о том, что в Америке и в России опять включили печатный станок и таким образом пытаются выйти из создавшегося положения. Наверно, это – не самый лучший способ в данной ситуации?
Это в большей степени касается Америки, а не России. В России подобного не происходило, и это правильно, потому что рубль не является мировой резервной валютой, и мы должны проводить корпоративную денежную политику, а не пытаться стимулировать совокупный мировой спрос. Включать или не включать печатный станок – дело стран, обладающих мировыми резервными валютами, в первую очередь таких, как Соединенные Штаты Америки и государства Евросоюза.
В начале нашей беседы Вы уже говорили о том, что одной из причин кризиса является несовершенная ипотечная система: кредиты просто перестали возвращать. Вообще, долгие годы Америка жила в долг. Как Вы думаете, будет ли в связи с кризисом эта политика пересмотрена?
Американские власти, на мой взгляд, принимают совершенно обоснованные меры по стимулированию свободного спроса в условиях кризисного сжатия. Мне кажется, что эта политика имеет свои пределы, но по состоянию на сегодняшний день она спасает Америку.
И последний вопрос: каков Ваш экономический прогноз на 2010 год для России и всего мира?
Я боюсь, что снижение темпов экономического роста в России примет отрицательный характер. Я считаю, что российские власти пока делают то, что необходимо, чтобы это явление, связанное, в том числе и с мировой глобальной системой, для России было бы наименее опасным. Что же касается глобальной экономической конъюнктуры, то в сложившейся ситуации, когда не ясно, будет ли у нас вторая волна кризиса, я бы воздержался от подобного прогноза!
Большое спасибо за интересную беседу!
Журнал
«Партнёр», декабрь 2009-го года
* – это одно из последних интервью Егора Гайдара.
Егор Тимурович Гайдар
(19 марта 1956 – 16 декабря 2009) – российский политический деятель, доктор экономических наук. Один из идеологов и руководителей радикальных экономических реформ начала 1990-х в России. В 1991 – 1994 годы занимал высокие посты в Правительстве России, в том числе был и.о. председателя правительства, депутатом Госдумы.С 6 ноября 1991 года по 2 марта 1992 года – заместитель Председателя Правительства РСФСР по вопросам экономической политики.
С 11 ноября 1991 года по 19 февраля 1992 года – министр экономики и финансов РСФСР.
С 19 февраля 1992 года по 2 апреля 1992 года – министр финансов Российской Федерации.
Со 2 марта 1992 года по 15 декабря 1992 года – первый заместитель Председателя Правительства Российской Федерации.
С 15 июня по 15 декабря 1992 года – исполняющий обязанности Председателя Правительства Российской Федерации.
С 18 сентября 1993 года – первый заместитель Председателя Совета министров. С 25 декабря 1993 года по 20 января 1994 года – первый заместитель Председателя Правительства Российской Федерации.
С 22 сентября 1993 года по 20 января 1994 года – исполняющий обязанности министра экономики Российской Федерации.
С 1994 по 16 декабря 2009 года – директор Института экономики переходного периода (ИЭПП).
